Топ-5 событий для Таджикистана

Эксперт: ведущий научный сотрудник Института экономики РАН, доктор политических наук, профессор РГГУ Зарина Дадабаева
Президентские выборы: переизбрание Эмомали Рахмона и заявка на транзит власти
11 октября 2020 г. победу на выборах одержал действующий президент страны Эмомали Рахмон. По официальным данным, за него проголосовало более 90% избирателей. Часть экспертов прогнозирует, что кресло отца уже в скором времени может занять сегодняшний мэр Душанбе – Рустам Эмомали.
– В нынешний, сложный во всех отношениях год, то, что выборы в стране в принципе состоялись и прошли без потрясений – положительный фактор.

Хотя, например, тот же сценарий Кыргызстана в Таджикистане невозможен по определению.

С одной стороны, Э.Рахмон сумел выстроить жесткую вертикаль власти и практически вычистил с политического поля всю системную оппозицию. Провел политические и законодательные реформы, позволившие ему практически обнулить свои предыдущие сроки президентства.

С другой, несмотря на все трудности жизни, у населения Таджикистана еще сохраняется так называемая «прививка гражданской войны». Люди готовы смириться с проблемами взамен на гарантии мирной жизни.

Однако в стране уже выросло поколение, не видевшее всех тягот войны, оно сравнивает социальное и политическое развитие в государстве с другими странами мира. Это сравнение – не всегда в пользу Таджикистана.

С формальной точки зрения, выборы президента Таджикистана прошли вполне легитимно, демократично и признаны мировым сообществом. Единственным отличием от предыдущих компаний, помимо сложной эпидемиологической обстановки, было то, что Эмомали Рахмон выдвигался не только как действующий руководитель страны, но и как «Лидер нации».

Данный факт подчеркивал важность момента, с точки зрения поддержки электората, – она никак не могла быть меньше 90%. Ведь «Лидер нации» проявляет заботу о своем народе, создает благоприятные условия для жизни, а значит, пользуется безоговорочной поддержкой своих сограждан.

На высший пост претендовало всего пять кандидатов, все они были депутатами таджикского Парламента «Маджлиси Оли»: от Коммунистической партии М. Абдуллоев, от Социалистической партии А.Гаффоров, руководитель совета Аграрной партии Р. Латифзода, от Партии экономических реформ Р.Рахматзода.

Реального, сильного соперника у Э. Рахмона не было. Объяснятся это самим отсутствием оппозиции и задействованным административным ресурсом. Однако такая ситуация характерна для всех стран Центральной Азии, кроме Кыргызстана.

Для таджикской власти очень важна преемственность, поэтому, ожидать каких-то радикальных изменений в экономической политике на новом сроке президента не стоит.

Но, вот политические изменения возможны. Как лидер страны, Э.Рахмон думает о преемнике. В экспертном сообществе справедливо полагают, что активное вовлечение в политику сына Э.Рахмона – Рустама Эмомали и его опыт руководящей работы в органах исполнительной и законодательной власти дает основания полагать, что он готовится занять более высокий пост.

Правда, однозначно утверждать, что это произойдет в ближайшее время сложно.

Сам Э.Рахмон находится в хорошей физической и политической форме, имеет тесные личные контакты с союзниками и партнерами, а молодой политик пока только набирает политический вес.

Осенний энергетический голод
Еще в конце октября страну накрыл «энергетический голод» – отключения электричества стало серьезной проблемой для жителей многих городов и кишлаков Таджикистана. Власти республики опровергают официальное введение энерголимита в стране.
– Энергетический вопрос очень чувствительный для Таджикистана. Имеющиеся водные запасы теоретически могут позволить республике не только обеспечивать себя электроэнергией, но и продавать её соседним странам.

Ранее единая энергосистема в Центральной Азии позволяла странам региона регулировать потребности в электроэнергии. Однако выход Узбекистана из общей системы привел к ситуации, когда в течение длительного времени в зимний период Таджикистан был вынужден ограничивать поставки электроэнергии населению и промышленным предприятиям. Те же впоследствии были вынуждены перейти на уголь.

В независимом Таджикистане стремление к энергетической независимости стало национальной идеей. Были построены две новых ГЭС Сангтуда-1 и Сангтуда-2, каскад малых ГЭС, реконструированы станции, построенные при СССР.

В 2017 г. удалось снять энерголимиты для населения и предприятий. Но главным событием для страны стало введение двух агрегатов Рогунской ГЭС (всего их должно быть шесть), строительство ведётся всем миром, задействованы и народные деньги, привлечены иностранные кредиты.

Новые мощности должны были не только прекратить перебои с электроэнергией, но увеличить существующие объемы экспорта энергии в Афганистан и Узбекистан… Но этого не случилось, а 2020г. оказался даже кризисным в этом отношении.

На мой взгляд, есть три объяснения нынешней ситуации.

Первое – восстановление дружеских отношений с Узбекистаном. Новость сама по себе позитивная для двух стран. Душанбе и Ташкенту удалось увеличить объем взаимной торговли, возобновить полноценные экономические связи и партнёрство.

Однако есть и определенные осложнения. В летний период для полива сельскохозяйственных угодий в Узбекистане таджикская сторона сбрасывала воду из своих водохранилищ. Это в совокупности с природным фактором – маловодье в 2020 г. – привело к увеличенному сбросу воды в летний период. В итоге к зимнему сезону Таджикистану так не удалось нарастить нужные объемы воды.

Второе – основной потребитель таджикской электроэнергии – Таджикский алюминиевый завод, несмотря на пандемию, наращивает свои мощности. Продукция завода является основным экспортным товаром, для производства которого требуется много электроэнергии.

Третье – построенные в 1970-годы XX века гидроэлектростанции, в том числе основная и самая важная – Нурекская ГЭС, не могут полноценно работать, так как нуждаются в реконструкции и модернизации.

Также требуется ремонт существующих электросетей, которые не выдерживают возросшую нагрузку.

Неспокойный сосед – ситуация на таджикско-афганской границе
Межафганские переговоры стартовали 12 сентября 2020г. в столице Катара. Однако прямого эффекта процесс не дал – в Афганистане так и продолжается противостояние правительственных сил и талибов, а афганский кризис далек от разрешения. Небезопасно, как и всегда, на таджикско-афганской границе. В декабре в результате нападения боевиков «Талибана» на КПП у таджикско-афганской границы погибли семь человек.
– Перманентно воюющий Афганистан – неспокойный сосед Таджикистана. Опасность проникновения наркокурьеров на территорию РТ всё ещё актуальна. Таджикистан, пожалуй, больше других стран заинтересован в решении афганской проблемы, достижении договоренностей в межафганских переговорах.

Страна готова участвовать в переговорах в качестве наблюдателя. Возможно, как считают некоторые таджикские эксперты, опыт межтаджикского урегулирования, мог бы быть в этом полезен.

Сами по себе американо-талибские переговоры не могут улучшить ситуацию в стране, если в них не участвует официальный Кабул. Как показывает история, никакие внешние силы не могут разрешить афганскую проблему. Могут быть наблюдатели, посредники, союзники, но договариваться должны именно противоборствующие стороны внутри страны.

Таджикистан является участником ОДКБ и неоднократно заявлял на заседаниях организации о ряде рисков. Так, на территориях подконтрольных талибам могут быть сформированы некие террористические группы с целью дестабилизации ситуации в соседних с Афганистаном среднеазиатских странах.

Кроме того, использование Таджикистана в качестве транзитного пути поставок наркотиков действительно остаётся угрозой не только для самой республики, но и для всего постсоветского пространства.

У границ Таджикистана периодически происходят столкновения, пока таджикским пограничникам удается удерживать ситуацию, но союзники по ОДКБ должны быть в курсе событий.

Таджикско-кыргызские отношения: столкновения на границе и смена власти у соседа
За 2020 г. на таджикско-кыргызской границе произошло, как минимум, четыре крупных столкновения. Одной из причин продолжения спора о территориях между странами из года в год называют отсутствие политической воли по обе стороны границы. Что может измениться с приходом новой власти в Кыргызстане?
– Нерешенные пограничные вопросы беспокоят две страны на протяжении всего их существования. Но будет неверно сказать, что таких споров и столкновений не было в рамках союзных республик.

О причинах регулярности конфликта много писали эксперты, политологи, экономисты. Главные ресурсы региона – вода и земля, их мало, на всех не хватает.

Таджикское население сегодня увеличивается быстрее кыргызского. Необходимая вода для полива становится тем яблоком раздора, которое приводит порой к кровавым стычкам.

Национальные анклавы, оставшиеся в наследство от советских административных границ, практически разделяют районы одной республики – все это тлеющие конфликтные точки.

Смена власти в Кыргызстане, которая случилась в 2020 г., а ее процессы продолжатся в 2021 г., как мне кажется, не решит ситуацию. Да, для решения таджикско-киргизских противорчий нужна политическая воля. Для делимитации и демаркации границ, стороны должны прийти к компромиссу, или какая-то из сторон сможет выкупить землю. Однако оба государства не имеют свободных финансовых ресурсов, а отдавать дефицитную землю не позволит собственное население.

В ближайшем будущем, на мой взгляд, не просматривается выход из существующих противоречий, хотя переговоры между странами продолжаются, а пограничники двух республик даже проводят совместные учения.

Эффект коронавируса на экономику стран
Только накануне приезда миссии ВОЗ, 30 апреля, в стране было объявлено о первых случаях заражения новой вирусной инфекцией. В условиях коронакризиса снизились переводы таджикистанских мигрантов, а экономика страны оказалась в крайне сложном положении.
– Из всех стран Центральной Азии (кроме Туркменистана) Таджикистан дольше всех заявлял об отсутствии в стране вируса. Только в конце апреля 2020 г. было официально объявлено о первых случаях заражения. Несмотря на то, что в стране уже, конечно, были заболевшие.

Закрытие границ привело к удорожанию продуктов питания, снизился поток денежных переводов из-за введенных карантинных мер в странах традиционного пребывания трудовых мигрантов.

Имевшиеся резервы Национального банка оказались недостаточными, чтобы поддержать экономику страны в условиях кризиса. Резко сократились налоговые поступления – до 3,7 % в годовом выражении, задолженность по налогам составила более 88 млн долл.

Республике пришлось обратиться к мировому сообществу за помощью не только в борьбе с пандемией, но и с её последствиями.

Конечно, вспышка COVID-19 показала уязвимость существующей системы здравоохранения и отразилась на самых чувствительных секторах экономики торговле и услугах, последние занимают более 45 % в отраслевом вкладе ВВП страны.

За десять месяцев 2020 г. инфляция в потребительском секторе составила 4,8%, цены на продовольственные товары выросли на 6,2%, непродовольственные товары выросли в цене на 3,3% (по данным ВБ).

На ситуацию повлияла и падающая национальная валюта по отношению к доллару: с января по октябрь сомони упал на 16,7 %.

Цифра ощутима для республики, имеющей отрицательное сальдо внешнеторговых операций и зависящей от импорта основных видов продукции, а ввозится почти 65% всех товаров.

В связи с пандемией и из-за закрытия стран, потери понесла туристическая сфера, которую активно развивали в последние годы.

Пускай и непродолжительное (по сравнению с соседями по региону) закрытие ресторанов, кафе, гостиниц, парикмахерских, остановка работы сервисов такси снизило, в частности, пассажиропоток такси на 14,3%, доходы от гостиниц на 67%, а рестораны и кафе потеряли почти 20% (данные ВБ).

В связи с общей неблагоприятной обстановкой в экономике существенно уменьшились внутренние инвестиции, а прямые иностранные – в первой половине 2020 г. упали почти до 70%.

Важным источником дохода страны являются денежные переводы.

Так если в 2019 г. трудовые мигранты перевели в республику свыше 2,7 млрд. долл., что составляло около 30% ВВП страны.

То за девять месяцев 2020 г. из-за введенных в России, Казахстане и других странах карантинных мер, связанных с пандемией, трансграничные переводы сократились, в частности, из России на 37% (по данным ЦБ РФ).

Этому способствовало и резкое падение цен на нефть, что привело к кризису в России, а значит, лишило заработка большую часть трудовых мигрантов.
Made on
Tilda